Экскурсия у Покровского собора почти всегда кончается одинаково. Гид понижает голос и говорит: когда храм достроили, Иван Грозный спросил у зодчих, смогут ли они возвести что-то ещё красивее. Мастера ответили, что смогут. И тогда царь приказал их ослепить, чтобы такой красоты больше не было нигде. Группа замолкает, кто-то щёлкает затвором, история работает безупречно. Проблема в одном: у этой истории есть конкретный автор, и появилась она через несколько десятилетий после того, как последние леса убрали с собора.
Сначала о самой стройке, потому что и здесь привычное расходится с документами. Официальное имя храма, собор Покрова Пресвятой Богородицы, что на Рву. Построили его в 1555–1561 годах в память о взятии Казани. И каменному собору предшествовал деревянный: первое достоверное упоминание о возведении храма Покрова Богоматери на этом месте относится к осени 1554 года, о чём пишет портал «Правмир» со ссылкой на историю собора. Каменную стройку начали через год после деревянной, и это уже говорит о том, что замысел менялся на ходу. По данным Государственного исторического музея, в состав которого сейчас входит собор, на едином подклете возвели девять церквей, и пять из них освятили в честь событий Казанского похода. Центральную Покровскую церковь освятили 2 июля 1561 года, по старому стилю 29 июня. Основная часть, как пишет журнал «Фома» со ссылкой на исторические документы, была готова уже к осени 1559 года. А имя, под которым храм знает весь мир, появилось позже и по другому поводу: в 1588 году к собору с северо-восточной стороны пристроили церковь над захоронением московского юродивого Василия Блаженного. Народ подхватил новое название, и оно вытеснило официальное.
Теперь про зодчих. Их имена мы знаем из летописного известия, записанного в XVII веке: «дарова ему бог дву мастеров русских по реклу Постника и Барму». Так их и называют в паре, Барма и Постник. Но здесь начинается интересное. Про Барму, как отмечал историк архитектуры Николай Калинин, никаких других известий нет вообще: он упомянут только как строитель московского храма и больше нигде не всплывает. Имя Бармы известно по Пискарёвскому летописцу. Есть и летописное чтение, где оба имени сходятся в одном человеке: «сын Постникова, по реклу Барма». То есть, возможно, мастер был один, а прозвище приписали к отчеству и получили двоих.
А вот про Постника документ есть, и он ломает всю красивую версию с ослеплением. Постник Яковлев, псковский мастер, после московской стройки работает в Казани. По данным музея-заповедника «Казанский Кремль», Благовещенский собор в кремле возвели в 1561–1562 годах псковские мастера Постник Яковлев и Иван Ширяй, а стены и башни кремля строили с 1555 по 1562 год. Даты стоит сопоставить спокойно. Покровский собор освятили в июле 1561 года, а в Казани в это же время тот же Постник ставит каменный собор и руководит работами. Ослеплённый человек этого не делает. Калинин, разбирая документы, приходил к выводу, что московский и казанский мастер это одно лицо, и легенду проверять нужно именно по казанским бумагам.
Откуда же взялась история про выжженные глаза? Её первым записал иностранец. Адам Олеарий служил секретарём голштинского посольства и побывал в Московии в 1633, 1636 и 1638 годах, а после выпустил книгу «Описание путешествия в Московию»; второе издание, переработанное самим автором, вышло в Шлезвиге в 1656 году. Именно у Олеария появляется рассказ про ослеплённого зодчего. Между освящением собора и книгой почти сто лет, и всё это время сюжет жил в городских пересказах, где Иван Грозный уже был готовым персонажем страшных историй. Русская Википедия, ссылаясь на исследования, датирует появление фольклорной легенды первой половиной XVII века. Показательно и то, где всплывают имена мастеров: не в документах стройки, а в летописце и в «Сказании о великорецкой иконе святителя Николая», памятнике конца XVII и начала XVIII века. Фольклористы такие сюжеты знают хорошо: мотив мастера, которого лишают возможности повторить шедевр, встречается у разных народов и служит не биографией, а способом сказать «второй такой не будет».
Что с этим делать на месте, если вы стоите на Красной площади. Смотрите на собор как на десять отдельных храмов, поставленных вместе, а не как на одно здание с башенками. Девять церквей 1555–1561 годов, плюс пристроенная в 1588 году церковь Василия Блаженного с северо-восточной стороны, где сейчас идут регулярные службы. Обойдите собор по кругу: с Васильевского спуска видно, что все объёмы разной высоты и рисунка, а с площади это читается хуже. Внутри нет привычного большого зала, вместо него узкие переходы и галереи, и это сразу объясняет замысел: не один храм, а связка приделов вокруг центрального шатра. Роспись в галереях датируют разными эпохами, так что стены здесь тоже документ.
И последнее, самое неудобное. Легенда про ослепление живёт не потому, что её кто-то скрывает, а потому что она удобнее правды. В ней есть злодей, есть подвиг и есть финал. Правда скучнее и точнее: мастер уехал строить дальше, в Казань, и оставил после себя ещё один собор, который стоит до сих пор. Хорошая новость в том, что оба здания можно увидеть своими глазами, и никакая экскурсия этого не отменит.
Источники
- Государственный исторический музей: Покровский собор входит в состав ГИМ, shm.ru
- Казанский Кремль, музей-заповедник: Благовещенский собор 1561–1562, мастера Постник Яковлев и Иван Ширяй, kazan-kremlin.ru
- Николай Калинин «Постник Барма», сборник «Зодчие Москвы», РусАрх, rusarch.ru
- «Фома»: Покровский собор, девять церквей на подклете, foma.ru
- «Правмир»: освящение центральной Покровской церкви 2 июля 1561, деревянный собор 1554, pravmir.ru
- Адам Олеарий «Описание путешествия в Московию», второе издание 1656, Шлезвиг
- Русская Википедия: статья «Храм Василия Блаженного», раздел о зодчих и легенде
- «Пискарёвский летописец» и «Сказание о великорецкой иконе»: упоминания имён мастеров
