Факты и истории

Почему Петербург не тонет, хотя построен на болоте

Все уверены, что Петербург стоит на болоте. Но почему тогда он не проваливается под землю уже три века? Разбираем, что на самом деле лежит под городом, зачем забивали десятки тысяч свай и какая беда грозила ему по-настоящему.

15 сентября 2026

Почему Петербург не тонет, хотя построен на болоте

Фразу о том, что Петербург стоит на болоте, повторяют так часто, что она стала аксиомой. Но если город действительно построили на трясине, почему он не провалился под землю за три века? Ответ короткий и простой. Петербург не тонет, потому что болота в том виде, в каком его все привыкли представлять, под ним никогда не было.

Начнём с того, где город вообще стоит. Санкт-Петербург раскинулся в дельте Невы, на низменном побережье Финского залива. Место выбрал Пётр I, когда 16 мая 1703 года по старому стилю заложил на Заячьем острове Петропавловскую крепость. Земля тут низкая, влажная, продуваемая балтийскими ветрами. Но не пустое гиблое болото.

Петропавловская крепость на низком берегу Невы, каким его застали строители. Иллюстрация: offtrail.ru

До прихода русских территория была давно обжитой. Ещё в конце тринадцатого века шведы поставили здесь крепость Ландскрону, а в 1611 году на этом месте уже стоял торговый городок Ниен. К началу восемнадцатого века на будущих петербургских землях насчитывалось около сорока ингерманландских и русских деревень. Там, где теперь Адмиралтейство, было шведское поселение, а на месте Смольного село Спасское. Настоящей пустоши тут не было и в помине.

А откуда же взялась легенда про болото? Скорее всего, из строительных работ восемнадцатого века. Когда застраивали берега речки Кривуши, нынешнего канала Грибоедова, и Фонтанки, естественные стоки нарушились. Верхний слой глины не пропускал воду, и на Думской, Михайловской и Садовой улицах стали скапливаться застойные лужи. Пруд в Юсуповском саду до сих пор остаток одного из таких водоёмов. Горожан, видевших эти лужи, легко понять. Но болотами их назвать нельзя.

Застойные воды и подсыпка грунта на месте будущих проспектов. Иллюстрация: offtrail.ru

А чтобы осушить местность, строители завозили землю и песок, а русла рек заваливали гравием. Эти работы шли вплоть до 1780 года, пока город окончательно не одели в гранит. То есть Петербург не столько стоит на болоте, сколько сам поднял себя над водой.

А теперь главное, почему он не тонет. Но здания тут действительно ставили на сваи, и вовсе не из-за трясин. Между плотным слоем глины и песчаными насыпями проходили грунтовые воды. Чтобы пласты не смещались, почву укрепляли сваями, как гвоздями. Под здание Двенадцати коллегий забили около трёх с половиной тысяч свай, а под Петропавловскую крепость сорок тысяч. Деревянные сваи, забитые в плотную глину, держат фундаменты до сих пор.

Разрез невского берега: глина, грунтовые воды и ряды деревянных свай. Иллюстрация: offtrail.ru

И всё же настоящая беда у Петербурга была, и это не проседание грунта, а вода. За всю историю города зафиксировано от трёхсот восьми до трёхсот двадцати семи наводнений. Первое случилось уже через три месяца после основания, в ночь на 20 августа того же года, когда вода поднялась больше чем на два метра. А ещё раньше, в 1691 году, по шведским хроникам вода поднималась на шесть с лишним метров. Самое страшное наводнение пришло 7 ноября 1824 года. Нева поднялась выше четырёх метров над ординаром, разрушила четыреста шестьдесят два дома и повредила ещё три с половиной тысячи. Утонули, по разным оценкам, от двухсот до шестисот человек. Вторым по силе стало наводнение 23 сентября 1924 года, когда вода поднялась почти на три метра восемьдесят сантиметров.

А причина этих бед не в болоте, а в нагонной волне с Балтики. Западный ветер гонит воду в сужающуюся воронку Невской губы, и она встречается с течением самой Невы. Спасать город от этой напасти начали только в двадцатом веке. С 1979 по 2011 год поперёк Финского залива строили комплекс защитных сооружений, ту самую дамбу длиной двадцать пять километров. По её гребню проходит шестиполосная автомагистраль. Дамба рассчитана на нагонную волну до четырёх с половиной метров и закрывает город от наводнений. Строительство обошлось в восемьдесят семь миллиардов рублей.

И вот выходит, что Петербург вовсе не чудо инженерной мысли, удержавшееся на трясине. Он стоит на плотной глине, приподнят над водой подсыпками и укреплён десятками тысяч свай. А бояться ему нужно было не провала под землю, а воды сверху, которая приходила с залива. И с ней город в конце концов научился справляться. Так что в следующий раз, когда услышите про «город на болоте», вспомните: под Петербургом не трясина, а глина и сорок тысяч деревянных свай.

Источники

← Все материалы